0

Производитель
100% шерсть

+7 499 160 45 73

По эпохам, странам, континентам

Музей обуви есть в Чехословакии, Швейцарии. А наш музей воображаемый, его еще надо создать. И чтобы обзавестись экспонатами, отправимся в воображаемое путешествие в глубь веков, к разным народам, в разные страны. Пусть начнется оно с Древнего Египта.

Только фараон да самое близкое его окружение носили сандалии. Даже супругу фараона мы видим босой. Тем не менее прототипы сапог — причудливое сочетание сандалий с голенищами — изобрели древние египтяне.

Первую обувь делали из коры, волокон пальмы и даже исписанных свитков папируса. Сандалии украшали, а на подошвах изображали врагов, чтобы при ходьбе попирать их ногами и таким способом унижать.

Греки долгое время отдавали предпочтение «нагой» моде и ходили босыми. Но работа, путешествия, военные походы, торговля ко всему свету заставили многих из них обзавестись обувью.

Греки первыми сообразили, что обувь на левую и правую ноги должна быть разной. У персов они переняли персикаи в виде кожаных чулок. Геракл и Дионисий, согласно древнегреческим мифам, носили высокую шнурованную обувь—эндромисы. Актеры выходили к публике на высоких подошвах — котурнах: им хотелось казаться выше.

Такое привычное у нас слово «сандалия» заимствовано из греческого языка, в котором первоначально означало совсем другую обувь — деревянный башмак, а к грекам, в свою очередь, пришло с Востока.

Подошва же на ремешках — она тоже восточного происхождения — у греков, а затем у древних римлян называлась крепидой.
Наверное, одним из первых описал древнегреческое сапожное ремесло упоминавшийся ранее историк и писатель Ксенофонт, отличавшийся необычайно широким диапазоном интересов — от философии до верховой езды. Ксенофонт сообщает, что сапожники Древней Эллады трудились на кооперативных началах и были разделены на мужских и дамских мастеров.

В их мастерских была четкая специализация: один резал ножом кожу, другой шилом заготавливал отверстия, третий соединял куски кожи между собой звериными жилами, пользуясь деревянной колодкой. Последнему в этом античном обувном потоке доставалось ставить подметки из кожи, дерева или пробки.

Древняя вазовая роспись, современница Ксенофонта, изображает аристократа тех времен: он велит сапожнику снять мерку с ноги девочки. Все это происходит на « производственном» фоне: колодки, кожа, инструмент.

Древние римляне уже знали обувь и для улицы,   и для дома. С особой щепетильностью охраняя социальные различия в одежде, римляне с тогой носили полусапоги calceus. В красных calceus на высоких каблуках были консулы *, преторы** и курульные эдилы ***; во времена империи — это уже обувь императоров. Черная обувь со скрещенными спереди ремнями принадлежала сенаторам. Выражение calceus mutare (кальцеус мутаре) означало не только «надеть обувь», но и еще «стать сенатором». Деревенские жители   носили   перо (рего) — практичную высокую обувь из    сыромятной кожи. Сандалии как таковые (soleas, crepida) вопреки бытующему представлению знатные   римляне   носили только дома. Перед едой их   снимали,   и     выражение soleas deponere (солеас депонере), то есть «снять сандалии», означало то же, что у нас «пожалуйте   к столу». Ведь ели древние римляне лежа, и обувь при этом была бы, конечно, помехой.

Окончив трапезу, требовали у слуг принести обувь (soleas рогсеге — солеас порцере), что одновременно значило «собираемся уходить».
Знатная римлянка выходила из дому в сопровождении служанки, носившей за своей госпожой ее сандалии. На латинском языке такая служанка называлась sandaligerula (от sandalium и gero — «носить»).

Модницы иной раз натягивали на ноги некое подобие перчаток, на каждый палец в отдельности. Особый кодекс предписывал, как это делать и как   носить перчатки для ног.

Армянский правитель Арташес (189—160 годы до н. э.) пожаловал своему сподвижнику Аргаму, «мужу храброму и знаменитому, обещанное второе место, также венец, усыпанный яхонтами, пару серег для ушей, красную обувь для одной ноги, право есть золотой ложкой и вилкой и пить из золотых чаш. Такие же милости он оказывает кормильцу своему Сумбату, кроме пары серег и красной обуви»
Эти строки, содержащиеся в рукописи армянского историка Мовсеса Хоренаци (V век), нуждаются в пояснении. Царь дарил один красный сапог, так как в обычае было дарить лишь часть одежды господина. Подарить оба сапога, наверное, означало бы приравнять фаворита царю, что не могло входить в намерение дарителя.

Обувь для древних была предметом почитания. С башмаками и сапогами человек, по их убеждению, обретал силу и вместе с ней быстроту и ловкость. Не потому ли так часто амулеты, кубки, светильники принимали форму сапог и башмаков?

Древние поверья понуждали дагестанских невест вязать себе к свадьбе сапоги-чулки с загнутыми носами и украшенные орнаментом, чтобы всю жизнь потом держать их в сундуке. Эту обувь хоронили вместе с владелицей.

Башмаки были заодно с людьми против злых духов. До начала XX века армянские католикосы совершали богослужение в туфлях, на стельках которых были изображены скорпион и питон, что должно было означать : под ногами католикоса им было не жить.

Сапожному ремеслу Закавказья тысячи лет. Армянские сапожники и сегодня славятся своим умением шить удобную и красивую обувь из отлично выделанных кож; мастерские, где потомственные мастера шьют вручную обувь, успешно конкурируют с механизированными фабриками.
В Византии знать носила закрытую обувь. Простой народ был обут в поршни — подобие кожаных лаптей на сборке; в них было удобно и работать и танцевать. Появляется яркая цветная обувь из сафьяна, первооткрывателями которого считают древних киприотов.   Они научились дубить козлиные шкуры собачьим калом, винными ягодами и корой «кожаного» дерева. Но за многие века об этом забыли, и в IX веке сафьян был изобретен еще раз маврами из Кордовы (Испания), где его соответственно называли «марокин» и «кордуан». А вот слово «сафьян» — персидского происхождения, от слова «сахтийан», вероятнее всего, по той причине, что в Россию начиная с XVI века сафьян ввозился из Персии и Турции, хотя известно, что такую кожу умели выделывать в XIII веке в Торжке *.

Характерный след в истории обуви оставлен Бургундией XIV — XV веков, родиной «носатой» обуви. Принцам крови здесь разрешалось носить обувь с носами в две с половиной ступни — до семидесяти сантиметров, родовитым дворянам — в две ступни, шестьдесят сантиметров, рыцарям — полторы ступни, сорок пять сантиметров, горожанам — в одну ступню, до тридцати сантиметров. «Простолюдины» должны были ограничиваться половиной ступни, пятнадцатью сантиметрами.

Длинные носы мешали ходить: иногда цепочками их пристегивали к браслету у колена. А чтобы выглядеть импозантнее, носы украшали фигурками зверей, колокольчиками и даже миниатюрными зеркальцами — на ходу можно было любоваться собой.
Модные носы были причиной поражения швейцарских рыцарей в одном сражении. Спешившись с коней, они не смогли вести бой, и многим это стоило   жизни.

Первая европейская гильдия сапожников заявила о себе в Геттингене в 1251 году. В XV веке сапожное ремесло в Западной Европе относится к числу самых распространенных. Не менее почитаемым оно было и на Руси. В Великом Новгороде в XVI веке было, например, около тысячи сапожного дела мастеров.

Средневековый ремесленник шил обувь просмоленной и навощенной ниткой из пеньки, сменившей струну из кишок животных, которой пользовались мастера древности. Иглы были деревянными, роговыми или из кости. Грубые иглы из железа появились не раньше XIV века. Стальные полированные иглы англичане изобрели не раньше XVI века.

Эволюция западноевропейского башмака продолжа лась. Он стал короче, а по форме напоминал медвежью лапу или коровий нос; появилась широконосая обувь с разрезами. В Венеции модницы встали на цоколи — высокие деревянные подставки. Впрочем, тут дело не только в моде, а еще и в той невероятной грязи, которая была на улицах тогдашних городов.

Еще в XVII веке испанские женщины тщательно прятали ноги под юбки, и только они умели ходить, изнутри наступая на край подола. Но именно Испании молва приписывает изобретение дамских туфель на высоком каблуке. За ними пришла очередь туфель с французским каблуком — высоким, имеющим характерный изгиб; этот каблук верно служил дамской моде больше трех веков.

Голенища мужских сапог укорачиваются и расширяются. Их украшают лентами, кружевами, тюлем. Гигантские шпоры придают кавалерам мужественность и экстравагантность одновременно. Привилегией дворян становятся башмаки с красными каблуками и красными рантами, впервые изготовленные для молодого Людовика XIV в 1660 году сапожником из Бордо.

Высокие сапоги были теперь только у крестьян и солдат. А при дворе господствовали башмаки и туфли. Соревнуясь с дамами, мужчины украшают свою обувь большими серебряными и золотыми пряжками, нередко с драгоценными камнями. Зимой ноги утепляли английскими гетрами. Сапоги надевали только для верховой езды. Но на рубеже XVIII и XIX веков сапоги снова входят в обиход. Скорее всего под влиянием великих событий, связанных с притязанием наполеоновской Франции на мировое господство. Считается, что своеобразными законодателями моды стали сначала Суворов, затем Наполеон и Веллингтон. Во Франции молодые люди, франты и бездельники из «высшего света», изобрели для себя узкие сапоги с косыми срезами голенищ.

XVIII век с его еще довольно прочными феодальными традициями строгого сословного разделения людей не отказался и от регламентации обуви по цвету. На приемы и парады надевали черную обувь, на охоте и во время прогулок следовало быть в обуви коричневого цвета. У дам выбор обуви был ограничен в основном двумя цветами — белым и красным. Была предпринята попытка шить обувь   машиной Известный голландский анатом Петер Кампор занялся разработкой научных основ для создания    удобной и практичной обуви.

В самом начале XIX века европейцы узнали, что американец Дэвид Рандолф соединяет верх обуви с ее низом металлическими штифтами. За пределами Америки метод использовался, а на родине изобретателя больше доверяли деревянным гвоздям и применяли машину для их производства (1820-е годы). Тридцать лет спустя в США уже работали машины, способные крепить подошвы деревянными штифтами со скоростью пятьдесят—двести пар за рабочую смену (десять часов). Военную обувь «собирали» с помощью винтов.

К тому времени придумали подковы для каблуков. Но в начале века обувь вдруг лишается каблуков. Дамские туфли становятся легкими, узкими и держатся на лентах, которые крест-накрест охватывают ногу. Мода на каблуки возвращается лишь к 1840 годам. Сто лет ушло на создание резиновой обуви, пока в 1846 году в Англии не стали выпускать галоши из вулканизированной резины.

В середине XIX века на массового западноевропейского потребителя уже работают обувные фабрики. Для них создаются новые швейные машины, способные угнаться за темпами фабричного пошива. Обувь теперь не просто шьют, ее сначала проектируют. Понадобилось разработать хитроумнейшую копировальную систему конструирования верха обуви на основе многочисленных обмеров стопы.

Наше столетие началось с возврата женской обуви к моде XVIII века: туфли приобрели тонкий каблук и сильно выгнутый задник*. 1920-е годы принесли с собой прюнелевые лодочки, вышитые, инкрустированные и переливающиеся. Женской обувью на каждый день становятся высокие ботинки на шнурках или пуговицах. Мужчины щеголяют в ботинках на кнопках или шнурках — штиблетах, утепляя их изредка гамашами.
Спустя десять лет появились   женские   туфли   из змеиной кожи, которую комбинировали с замшей, ла ком или оленьей    кожей. В моде были полуботинки из кожи крокодила и дикой козы.

В 1950-е годы дамская мода обогатилась каблуками-шпильками, ставшими в буквальном смысле бедствием для полов, ковров и, конечно, для женских ног.

Обувную моду нашего века лихорадит. Шпильки сменяются платформой, потом вдруг появляются дамские сапоги с вычурным тонким каблуком, и они сосуществуют с мужскими и дамскими туфлями типа деревенских сабо.

С начала 1960-х годов кожу начинают теснить полимеры. Из них делают нитки, каблуки, набойки, задники и подметки. Обувь уже не шьют, а собирают, как приборы или машины. Элементы будущего башмака укладывают в пресс-формы и соединяют, вернее сваривают в формах из силиконовой резины. С помощью химиков на свет появляется микропористая искусственная кожа; ее сумели уподобить натуральной коже как по физико-химическим, так и по гигиеническим показателям, и нелегко опознать в ней заменитель.